Тип публикации: статья из журнала

Год издания: 2024

Идентификатор DOI: 10.31857/S2686739724110197

Ключевые слова: biogenic carbon cycle, Soil CO<sub>2</sub> emission, terrestrial ecosystems, bioclimatic zones, Terrestrial monitoring, temperature factor, climate change, биогенный цикл углерода, почвенная эмиссия СО2, наземные экосистемы, био-климатические зоны, наземный мониторинг, температурный фактор, изменение климата

Аннотация: Дыхание почвы (soil respiration, SR) является одним из крупнейших потоков в глобальном цикле углерода, превышающим антропогенную эмиссию CO₂ более чем на порядок. Определение величины гетеротрофной составляющей SR необходимо для оценки баланса углерода на экосистемном, региональном, национальном и глобальном уровнях. В рамках Важнейшего инновационного проекта государственного значения “Единая национальная система мониторинга климатически активных веществ” организована первая в России национальная сеть, одной из функций которой являются наблюдения за эмиссией СО₂ из почв. Впервые для территории России на основе методически идентичных полевых измерений, проведённых одновременно в летний период (июнь-август 2023 г.) на 75 площадках мониторинга, приуроченных к различным экосистемам в основных биоклиматических зонах (от тундры до полупустыни), выполнен анализ величины SR и его связи с температурой верхнего 5-10-см слоя почвы (Ts). Показано, что положительное влияние температуры почвы на среднелетнюю скорость и максимальные месячные значения SR наблюдается в интервале средних Ts от 10 до 20°С. Среди исследованных экосистем наименьшие значения SR выявлены в тундровых и болотных экосистемах, а наибольшие - в лесостепных. Среди лесных экосистем наименьшая величина SR характерна для лиственничников, тогда как самые высокие значения SR наблюдались в широколиственных лесах лесостепной зоны. Для уточнения полученных закономерностей необходимо расширение исследований во всех биоклиматических зонах, но, главным образом, в агроценозах, тундровых и степных экосистемах. Soil respiration (SR) is one of the largest fluxes in the global carbon cycle, exceeding anthropogenic CO₂ emissions by more than an order of magnitude. Estimation of the heterotrophic component of SR is necessary to assess the carbon balance at ecosystem, regional, national and global scales. Within the framework of the Most Important National Innovation Project “Development of the system of ground and remote monitoring of carbon pools and greenhouse gas fluxes on the territory of the Russian Federation” the first Russian national network of CO₂ emission from soils is organized. For the first time on the entire territory of Russia on the basis of methodologically unified SR field measurements were conducted. This study combines first measurements conducted in the summer period (June - August) of 2023 at 75 monitoring sites in different ecosystems in the main Russian bioclimatic zones from tundra to semi-desert. SR values and its relationship with the temperature of the upper 5-10-cm layer of soil (Ts) were analyzed. Positive effect of soil temperature on mean summer SR rate and maximum monthly SR values is observed in the interval of mean Ts from 10 to 20°C. Among the studied ecosystems, the lowest SR values were found in tundra and bog ecosystems, while the highest values were found in forest-steppe. Amongst forest ecosystems, the lowest SR rates are characteristic of larch forests, while the highest SR values were observed in broad-leaved forests of the forest-steppe zone. To clarify the obtained regularities, it is necessary to expand studies in all bioclimatic zones, but mainly in agrocenoses, tundra and steppe ecosystems.

Журнал: Доклады Российской академии наук. Науки о Земле

Выпуск журнала: Т. 519, № 1

Номера страниц: 550-559

ISSN журнала: 26867397

Место издания: Москва

Издатель: Российская академия наук

• Курганова И.Н. (Институт физико-химических и биологических проблем почвоведения Российской Академии наук)
• Карелин Д.В. (Институт географии Российской Академии наук)
• Котляков В.М. (Институт географии Российской Академии наук)
• Прокушкин А.С. (Институт леса им. В.Н. Сукачева Сибирского отделения Российской Академии наук)
• Замолодчиков Д.Г. (Центр экологии и продуктивности лесов Российской Академии наук)
• Иванов А.В. (Институт геологии и природопользования Дальневосточного отделения Российской Академии наук)
• Ильясов Д.В. (Югорский государственный университет)
• Хорошаев Д.А. (Институт физико-химических и биологических проблем почвоведения Российской Академии наук)
• Лопес де Гереню В.О. (Институт физико-химических и биологических проблем почвоведения Российской Академии наук)
• Бобрик А.А. (Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, факультет почвоведения)
• Брянин С.В. (Институт геологии и природопользования Дальневосточного отделения Российской Академии наук)
• Гончарова О.Ю. (Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, факультет почвоведения)
• Ершов В.В. (Институт проблем промышленной экологии Севера Кольского научного центра Российской Академии наук)
• Иванов Д.Г. (Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Российской Академии наук)
• Зорина С.Ю. (Сибирский институт физиологии и биохимии растений Сибирского отделения Российской Академии наук)
• Каганов В.В. (Центр экологии и продуктивности лесов Российской Академии наук)
• Капица Е.А. (Санкт-Петербургский государственный лесотехнический университет)
• Копцик Г.Н. (Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, факультет почвоведения)
• Кузнецов М.А. (Институт биологии Коми научного центра Уральского отделения Российской Академии наук)
• Куманяев А.С. (Центр экологии и продуктивности лесов Российской Академии наук)
• Куприн А.В. (Федеральный научный центр Биоразнообразия наземной биоты Восточной Азии Дальневосточного отделения Российской Академии наук)
• Мамай А.В. (Институт леса Карельского научного центра Российской Академии наук)
• Матвиенко А.И. (Институт леса им. В.Н. Сукачева Сибирского отделения Российской Академии наук)
• Махныкина А.В. (Институт леса им. В.Н. Сукачева Сибирского отделения Российской Академии наук)
• Мостовая А.С. (Центр экологии и продуктивности лесов Российской Академии наук)
• Мошкина Е.В. (Институт леса Карельского научного центра Российской Академии наук)
• Моченов С.Ю. (Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Российской Академии наук)
• Рябов Н.С. (Институт проблем промышленной экологии Севера Кольского научного центра Российской Академии наук)
• Сапронов Д.В. (Институт физико-химических и биологических проблем почвоведения Российской Академии наук)
• Сиденко Н.В. (Институт леса им. В.Н. Сукачева Сибирского отделения Российской Академии наук)
• Соколова Л.Г. (Сибирский институт физиологии и биохимии растений Сибирского отделения Российской Академии наук)
• Сорокин А.С. (Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, факультет почвоведения)
• Суворов Г.Г. (Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Российской Академии наук)
• Суховеева О.Э. (Институт географии Российской Академии наук)
• Чумбаев А.С. (Институт почвоведения и агрохимии Сибирского отделения Российской Академии наук)
• Шмакова Н.Ю. (Полярно-альпийский ботанический сад-институт им. Н.А. Аврорина Кольского научного центра Российской Академии наук)

• Ядро РИНЦ (eLIBRARY.RU)